3 июня 2020, среда -
«Мой Архангельск» — партнер Яндекса по Региональной программе
myarh.ru / Новости

Код доступа: Юлия Латынина

28 февраля 2009, суббота - 19:08

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа». Телефон прямого эфира – 363-36-59, смски – 985 970-45-45. Еще раз напоминаю телефон прямого эфира – 363-36-59, смски – 985 970-45-45.

У меня много вопросов по поводу второго суда над Ходорковским. Если можно, я не буду комментировать обвинения в адрес Михаила Борисовича, потому что это не является новостью, что ему дадут срок: пока Путин у власти, Ходорковский, очевидно, будет в тюрьме. Новостью, конечно, является то, что Михаила Борисовича привезли в Москву. Это, видимо, да, такой знак смягчения. Но я очень хочу прокомментировать замечательный иск заключенного Кучмы к Ходорковскому, в котором вышеозначенному заключенному отказано. Напомню, что обвинял Кучма Ходорковского в том, что тот имел к нему сексуальные притязания. На мой взгляд, Кучма – это вот такая абсолютно символическая история времени, потому что Кучма – человек, как мы видим, инициативный. То есть да, естественно, у него там были какие-то, видимо, проблемы в тюрьме. Естественно, там на нем сидела администрация, но судя по тому, что рассказывает в замечательном интервью «Коммерсанту» бывший сокамерник Ходорковского и Кучмы, порезал-то Кучма Ходорковского сам, по собственной инициативе. Видимо, потом на него насели, потом его заставили написать это идиотское заявление, другое идиотское заявление. Он думал выслужиться, а оказался запарафиненным, потому что никаких проблем у Михаила Борисовича не будет, а у Кучмы, совершенно очевидно, будут и, как совершенно справедливо изумляется его сокамерник, что он до сих пор жив. Это вот такая хрестоматийная проблема. Вот, посмотрим.

Владимир Перекрест в «Известиях» написал статью о том, что Станислава Маркелова и Анастасию Бабурину убил антифашист из ревности. Это такое явление абсолютно аналогичное Кучме, гражданин Перекрест. И если б Перекрест сидел, то с ним, наверное, случилось бы то, что случиться с Кучмой. И это важный момент, потому что в советское время, вот, Перекресты, Кучмы – они взбирались на самый верх. Они не доносы писали, думая выслужиться, а головы рубили. А сейчас, в общем-то, на самый верх взбирается Дерипаска, а вот, как бы этот Перекрест не выделывался, его знаете, почему не возвысят? Потому что их очень много и они бесплатные. И как бы Кучма ни выделывался, его не освободят, не назначат бригадиром. Потому что людская подлость и глупость – это неограниченный ресурс.

Очень много у меня вопросов про заявление Сергея Кужугетовича Шойгу, который предложил ввести уголовную ответственность за всех, кто не признает победу Советского Союза в Великой Отечественной Войне. И мне кажется, что почти все, кто комментируют эту тему, изначально не правы. Потому что, прежде всего, надо обратить внимание на то, когда и как она была произнесена. Напоминаю, что так можно последить, что впервые за 90 лет – может быть я ошибаюсь, но по-моему, за 90 – 23 февраля в этом году не было торжественного заседания, многотысячного, многосотенного с Путиным, с Медведевым, на который собирались военные, посвященного 23 февраля. Вместо, кстати, этого заседания были митинги в Мурманске, Архангельске подводников с криком «Уберите нас из резервации». Митинги подводников в Мурманске, которые, кстати, никто, насколько я понимаю, не показал кроме «Пятого канала», это, в общем-то вам вещь, не митинги автомобилистов во Владивостоке. Я не знаю, почему не было этого торжественного заседания. Когда я стала выяснять, одни мне сказали, что, вот, мол, аж на стол Путину легла докладная записка о том, что если столько генералов соберется в одном зале, то они начнут кричать и еще даже чуть ли не чего-то там сделают. Мол, армия недовольна. А возможно, это могли быть какие-то те технические разногласия между президентом и премьером – кто будет сидеть сверху. Факт в том, что вот такого гигантского празднования не было, а митинги были. И после этого на следующий день вышел Сергей Кужугетович Шойгу на встрече с ветеранами в музее-панораме «Сталинградская битва», на следующий день, 24 февраля. То есть вот такую кость людям бросили, чтобы они обсуждали нехороших людей, которые отрицают победу Советского Союза в Великой Отечественной Войне, а не реальное положение армии. Ну, не совсем понятно, что значит это отрицание. Как-то я не видела людей, которые говорят, что в мировой войне победил Гитлер.

Другой вопрос – конечно, цена этой победы. Потому что я вот, по-простому, всю жизнь думала: а вот, есть Калининград, раньше – Кенигсберг. А куда же население-то там делось? Вот мне просто по-обывательски было интересно ответить на этот вопрос, и ответ на этот вопрос изложен в недавней статье Марка Солонина, одного из наших лучших историков, о том, что случилось с населением Восточной Пруссии. Ну, то, что случилось, можно охарактеризовать словами солдатских песен, цитирую: «Нам теперь разрешено делать с немецкими негодяями все». То, что тут вообще творится, просто жутко. Трудно назвать это геноцидом, но это вот было то, благодаря чему все немецкое население или убежало оттуда, а то, которое убежало, то исчезло. Как оно исчезло, тоже понятно из документов, собранных Солониным, приведенных Солониным, потому что вот, простой пример – городишко Штригау. До войны в нем жило 20 тысяч человек, во время войны в нем оказалось к 45-му году около 30 тысяч беженцев, а 13 февраля его занимают войска Первого Украинского фронта. А когда в ходе немецкого контрнаступления Штригау освобождают, то обнаруживается в городе 30, еще раз: 30 живых жителей – было 30 тысяч, обнаружилось 30. Что случилось с теми, кто не обнаружился живым? Ну, кто-то успел сбежать – понятно. Цитирую: «На диване лежит частично обнаженная женщина, 2 выстрела в рот. Труп застреленной пожилой женщины с обнаженной нижней частью тела. 3 пожилые женщины с обнаженной нижней частью тела и следами изнасилования, застрелены. На кровати обнаженный труп 18-летней девочки со следами садистского изнасилования, застрелена». И это было по всей Восточной Германии.

И Леонид Рабичев в своих страшных мемуарах описывает, как солдаты, завидев колонну беженцев, выстраивались в очередь к женщинам, а другие солдаты в это время выстрелами отгоняли стариков и детей. И Солонин показывает, что это была не случайная история – не озверение, не просто советская нищета, которая выплеснулась вот так на жителей Восточной Пруссии. Это была сознательная политика Сталина, который решил, что эти области отойдут либо России, либо Польше, а немецкое население из них должно быть ликвидировано самовывозом, ну, просто его должно там не стать - кто успел убежать, тот убежал. Может быть, это была разумная политика, может быть, это можно назвать, Сталин – гениальный менеджер, как у нас теперь принято говорить. Но дело в том, что эта политика привела к чудовищным потерям уже в 45-м году, потому что среди советских войск, потому что вдруг оказалось, что немецкие войска там, где наступают советские войска, дерутся насмерть. Нам все время говорили, что вот, немецкие войска сдавались английским войскам, сдавались союзникам, бежали перед ними, а с советскими войсками они почему-то дрались насмерть. И потери резко возросли советских войск даже по сравнению с 44-м годом, хотя понятно, что советские войска к этому времени были гораздо сильнее – у немцев уже воевали 16-летние мальчишки. Нам никогда не объясняли, а чего это немцы вот с такой злостью сопротивлялись именно советским войскам? Ответ заключался в том, что немцы стали понимать, за что они сражаются.

Вот, простой пример - город Бреслау. В конце января 45-го года тот же Первый Украинский фронт подходит к Бреслау. Гарнизон города насчитывает 50 тысяч человек, и он обороняется 3 месяца против 13 советских дивизий. И военный комендант Бреслау генерал Нейхофф в своих мемуарах утверждает, что тот факт, что город оборонялся так позволил спастись полутора миллионам немцев из Силезии. Вот это как, отрицание победы или нет, писать такие статьи?

Есть вопрос к Катыни. 10 тысяч поляков расстреляно перед войной. Напомню, что эти поляки были взяты в плен Советским Союзом, когда Германия напала на Польшу. 1 сентября Германия напала на Польшу, поляки сопротивлялись, и тут в тыл им ударила советская армия. Это был совместный раздел Польши по плану Молотова и Риббентропа. Ничего не было освободительного или героического в том, чтобы в тот момент, когда фашисты начали Вторую мировую войну, ударить по согласованию с фашистами в тыл свободной стране и расстрелять тех, кто был в плену. Почему-то вопрос Катыни у нас превратился снова в дебатируемый вопрос. Когда немцы в свое время нашли трупы, мы сначала сказали, что они нашли археологическое захоронение. Потом мы сказали, что это сделали сами немцы – расстреляли поляков. Но тут же простой эффект: ребята, если мы до сих пор будем пытаться доказывать полякам, что это сделали немцы, то к нам будут относиться как к Сталину, с той только разницей, что Сталина боялись, а, в общем, современную Россию трудно бояться с военной точки зрения. Что мы хотим? Чтобы Польша вступила в НАТО? Ну, наверное, когда поляк в очередной раз слышит, что в Катыни расстреляли поляков немцы, он очень хочет в НАТО.

Прибалтийские республики не отрицают победу СССР над Гитлером, они просто говорят, что эта победа обернулась для них оккупацией, массовыми казнями и ссылками. Причем 2 раза: сначала в 40-м, потом в 45-м. Мы что, примем закон, запрещающий называть 45-й в Риге оккупацией? А как мы тогда назовем 40-й год? Тоже освобождением? От кого? От законного правительства? По соглашению с кем? С Гитлером? Объясните мне, чем можно назвать свержение законного правительства с помощью чужих войск по соглашению с Гитлером. И не совсем понятно, что мы, собственно, хотим доказать миру? Вот, представьте себе, что парламент Британии вносит закон об осуждении всех тех, кто поддерживал бунт североамериканских колоний против Короны. Ну, наверное, это идиотизм был бы? Американцы бы пожали плечами, и это было бы непредставимо.

Если мы хотим таким способом, с помощью таких законов восстановить Империю Российскую или Советский Союз, тогда надо посылать танки. И мне кажется, что очень важный момент, да? для того, чтобы понять, что это такое, это, вот, такого рода предложение. Вот, какая вещь. Вот, всякое событие – оно как организм – оно растет, умирает, и всякая политика, если она преследует реальные цели, она должна быть последовательной. И вот если вы посмотрите на нашу политику, она какая-то немного странная.

Вот, Грузия. Ну, хорошо, была война в Грузии. Но теперь мы, вроде, должны неуклонно бороться за признание, там, Южной Осетии, Абхазии. Вот, кажется, тема снята: Никарагуа признала – и мы как-то больше не боремся за признание. Вот, была газовая война с Украиной – вот, тема снята. Вот, мы сказали «Разместим Искандеры», потом сказали «Нет, не разместим». То есть каждый отдельный момент мы с кем-то боремся и нас окружают враги. Но если вы заметите, что каждый день мы начинаем войну не с того момента, когда мы ее продолжили вчера, а с какого-то нового логического конца. Вот сегодня боролись с английским камнем? А завтра уже боремся с Грузией. Сегодня боролись с Эстонией, а завтра уже с Украиной. И вот такое вот «Перпетуум Мобиле» дает возможность постоянной борьбы без каких-либо результатов кроме пиаровских.

И, собственно, если завершать этот печальный разговор, я, вот, добавлю такую маленькую новость, которая в отличие от речи Шойгу не прозвучала. С 17 февраля пограничниками КНДР был задержан сухогруз «Омский» с техникой на борту. В общем-то, это, конечно, оскорбление. нанесенное России – задержание Северной Кореей ни с того, ни с сего очередного российского судна. Я не помню, чтобы тема сухогруза «Омский» сильно обсуждалась. Вот, самое безопасное, с чем можно бороться для возбуждения патриотизма, это, конечно, истории, которые произошли 40 лет, которые произошли много лет назад.

Телефон прямого эфира – 363-36-59, смски – 985 970-45-45. И есть еще одна маленькая вещь, о которой я хочу рассказать, о которой я не говорила в прошлой передаче, потому что она была почти вся посвящена Политковской, которая прямо связана, как раз, с национальным престижем – это история «Фаины». Вот, освободили «Фаину», и я думаю, что в любой бы стране довольно широко бы принимали экипаж и праздновали его возвращение из плена. Если вы видите, заметили, у нас тема эта как-то прошла стороной.

Когда я спросила моего приятеля Михаила Войтенко, редактора «Морского бюллетеня», человека, который туда сам летал и сопровождал «Фаину» уже после освобождения и вел переговоры, был одним из посредников, то первую фразу, которую он мне сказал... Вернее, он сказал 2 фразы, которые меня поразили. Он сказал: «Юлия, если бы ты видела эти груды оружия, наваленные на палубе» – там было как и крупное оружие типа танков и просто все эти гранатометы, автоматы, которые, кстати, пираты пытались унести с собой. И вторую фразу, которую он мне сказал – она, конечно, на совести Михаила, я надеюсь, что он может прийти в эфир, ее повторить – он говорит: «Экипаж молится на американцев». Вот она меня очень сильно резанула и я спросила: «Почему?» Он говорит: «Понимаешь, вот то, что экипаж «Фаины» остался жив – это только благодаря американцам». Благодаря тому, что через 5 часов после захвата «Фаины» эсминец американский подошел и блокировал «Фаину». А иначе бы они просто выгрузили это оружие, перерезали бы экипаж и убежали бы. И вот этот экипаж, он не сделал ничего, что мы грозно обещали сделать с пиаровской точки зрения по телевизору, да? Что во1734aт сейчас придет «Неустрашимый» и всех порубает на мелкие кусочки. Американцы не сделали ничего, что делается в голливудских фильмах, потому что это было не их судно, им было никакого резона посылать туда на борт какой-нибудь спецназ, чтобы потом в случае неудачного штурма получить гигантский иск от судовладельца. И там было довольно трудно, в отличие от Голливуда, всех этих бедолаг, экипаж освободить, потому что они были в крошечной каютке, напротив которой стоял пулеметчик. То есть одно нажатие гашетки – и все. Но американцы холили и лелеяли всю эту ситуацию как могли. Американцы, с одной стороны, препятствовали пиратам сделать что-то плохое, с другой стороны, действительно, вели себя как посредники.

Меня очень позабавила одна история, которую рассказал Михаил Войтенко. Это была история про наркотик под названием «Мира» - там же все пираты обкуренные. Хотя у них довольно хорошая военная организация, они ходили полностью обкуренные. И вот эту «Миру» должны были с лодочкой привести на «Фаину», а тут получилось так, что эсминец один сменился другим, и второй эсминец не знал, что это лодка с необходимым пиратам грузом. Эту лодку прибрали, 2-х пиратов тоже прибрали. Тут пираты вытащили всех людей на палубу, положили их лицом вниз, уже собрались расстреливать. Капитан, вернее, исполняющий обязанности капитана, им кричит: «Да позвоните эсминцу! Свяжитесь с эсминцем, он пропустит ваш наркотик». Связываются с эсминцем, те в ужасе говорят: «Ребята, все, мы вашу «Миру» вернем. Только людей не трогайте». А тут пираты еще говорят: «А вот, вы знаете, наша «Мира» - она вкусная, только когда свежая. Она у вас лежала на палубе и, наверное, засохла». Тут американцы говорят: «Нет, вы знаете, она у нас в холодильнике лежала». И, действительно, лежала она у них в холодильнике. Сбрасывают вертолетом этот наркотик на палубу, жуют пираты эту «Миру», говорят: «А с холодильника-то даже лучше, чем свежая».

Там были ужасные какие-то истории, которые я бы хотела, чтобы... Мне Михаил здесь рассказал. Вот, именно связанные с тем, как обращались пираты с экипажем, что они, вообще, из себя представляли по уровню развития. Потому что они, пардон, засрали корабль в самом буквальном смысле слова. Причем, одна из историй, которая мне сильно запомнилась – это про повара, которого экипаж единодушно ненавидел. Который, допустим, справляют свою нужду через шпигат – большую нужду, и встает, и у него сзади что-то висит. Вот это что-то сзади он подхватывает рукой, после чего идет разделывать козла.

И самая оптимистичная история, которую рассказал Михаил, была связана с тем, что когда последняя партия пиратов убралась, она прихватила с собой оружие и, чтобы обхитрить американцев, она уехала на 2 часа раньше оговоренного. Этой партией командовал человек, которого больше всего ненавидел экипаж, его звали Сулейман. И как только эти пираты с оружием убрались, то экипаж выскочил на палубу и стал кричать эсминцу, что они уехали с оружием. И тут же поднимается американский вертолет, а уже темно – вспышки, лодки больше нету. И поскольку американцы абсолютно не имели права это делать, то есть топить пиратскую лодку, то есть они нарушили все международные права, то потом экипаж с надеждой спрашивал американцев: «Но вы, хоть, ее потопили?» На что американцы упорно отвечали: «Нет», а головами крутили «Да».

И вот та история о том, что потом американцы заботились об экипаже, как могли – что они его кормили, сигареты, какие-то, там, солнечные очки тут же на нос человеку одели, что там были какие-то специалисты по снятию стресса, по переговорам. И меня очень сильно резануло, что мы-то, собственно, ограничились во всей этой истории только пиаром в части «Неустрашимого», когда еще не было никаких... Пиаром в части «Неустрашимого», который, в общем, никак «Фаине» не помог, потому что помогают не пиаром. И экипаж все время спрашивал: «А почему это сделали американцы?» И ответ очень страшный: американцы это делали только потому, что им не хотелось, чтобы 33 танка, а 33 танка – это сила достаточная для того, чтобы в Африке быть стратегической силой и совершить военный переворот, чтобы 33 танка гуляли по Африке. Американцы это делали потому, что американцы, будучи сверхдержавой, решают проблемы, а не создают их. Американцы не всегда правильно решают проблемы. Они почему-то всегда уверены, что дважды два четыре, и не подозревают, что некоторые народы считают, что это их историческое право думать, что дважды два семь с половиной. А если кто думает, что дважды два четыре, то тот империалист и захватчик. Американцы очень часто в процессе решения проблем создают гораздо больше проблем, чем решают. Но вот сверхдержава – это то, что решает проблемы. А, к сожалению, политика России направлена на то, чтобы проблемы создавать.

Телефон прямого эфира – 363-36-59, смски – 985 970-45-45. У нас немного времени для новостей, и поэтому вопрос, пожалуйста.

Ю.ЛАТЫНИНА: Простите, это мне не слышно или всем не слышно? Всем не слышно. Ну, тогда у нас буквально минута осталась до новостей.

Я хотела бы еще рассказать об одной мелкой истории, которая меня на этой неделе потрясла. Это убийство Александра Рогачева, зятя бывшего орловского губернатора Егора Строева. Мне она показалась, вот, каким-то таким символом эпохи. Напомню, что произошло. Вот, был человек, простой майор, в училище связи. Женился на дочке всесильного тогда спикера Совета Федерации, дорос за несколько лет до генерала, потом успешно занялся бизнесом. А потом бизнес... Да. И вдруг Егора Строева... Открывал дверь ногой к Строеву, решал какие-то успешно проблемы. Вдруг Егора Строева, губернатора сняли, и, очевидно, какие-то проблемы, какие-то задолженности остались. Тут же человека убили, просто всадили пулю в живот. И такие же Рогачевы... Ой, простите, просто всадили пулю в голову. И такие же Рогачевы сказали, что это инсульт – даже не нашли пулю сначала. Перерыв на новости.

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа». И неизбежный вопрос, пришедший мне по смскам: «Юлия, как вы думаете, кто устроил в России кризис?» Видите ли, мне кажется, одно из главных преимуществ демократии – это способность обсуждать содержательные вопросы. Вот, часто говорят, что в спорах рождается истина, но для того чтобы в спорах рождалась истина, спор должен обсуждать нетривиальные вещи.

Вот, вопрос. В мире случился глобальный кризис. Что надо делать для выхода из кризиса: усилить государственное регулирование и помочь тем, кто упал, или заняться политикой падающего толкни, как говорил Ницше? Это самый важный вопрос, ответ на него не очевиден. В том смысле, что можно с легкостью представить себе совершенно неангажированных людей, которые дают разные ответы. А вот какой вопрос обсуждается в России – Кто нам это подстроил? Ну, как кто? Ну, жидомассоны, ясень пень! Или. Вот, есть наиболее высокий ВВП в мире в демократических странах. Это не вопрос убеждений, это вопрос статистики. В то же время есть ряд диктатур – Южная Корея, Тайвань, Китай, Чили, которые всему миру демонстрировали необыкновенно высокие темпы развития, имея свободную экономику и несвободное общество. Вообще, при каких условиях политическая несвобода совместима с экономической свободой? Ответ не очевиден. То есть, во всяком случае, ответ, что без политической свободы никогда не бывает экономического роста – он неправильный. Тоже наглядно неправильный. А мы что обсуждаем? А мы обсуждаем, а есть ли у России свой особый путь?

Вот, знаете, Иван Грозный полстраны записал в рабы опричникам – это, оказывается, особый путь. Ну, слушайте, ну вот, вы представляете себе, чтобы английский премьер задушил свою жену и сказал «Вы знаете, это наш английский особый путь». Вот Генрих VIII, он там 2-х жен казнил. Это не особый путь – мало ли у кого предки были людоедами. То есть реальные вопросы в несвободном обществе заменяются обсуждением мифов: кто нам подстроил этот кризис, есть ли у России путь. А проблема в том, что обсуждение мифов, оно не вносит чего-то нового в понимание действительности.

Ну вот, все равно как... Представьте, себе задает вопрос человек: «Почему небо голубое?» Ну, и ответ дает много содержательных людей, они обсуждают там состав атмосферы, преломление световых лучей, а встает другой человек и говорит: «А я считаю, что небо красное». А я считаю, что у России особый путь и каждый, кто считает, что небо не красное, тот шпион, Моссад. И вот люди начинают обсуждать: небо голубое или красное?

Простите. Телефон прямого эфира – 363-36-59, смски – 985 970-45-45. Говорите, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Юлия, здравствуйте. Это Альберт, Подмосковье. Скажите пожалуйста, а вот что там слышно насчет солдата Глухова, где он? Пропал, чего-то не слышно. Спасибо.

Ю.ЛАТЫНИНА: Да, вы знаете, солдат Глухов, как вам сказать? Солдат Глухов является замечательной иллюстрацией умения российских властей наступать на грабли там, где, собственно, и грабель-то нет. Ну, сбежал солдат Глухов в Южную Осетию. Как мне после этого с досадой сказали мои знакомые друзья-военные, в российской армии всегда было достаточно дебилов, которые куда-то сбегали. Даже в чеченскую кампанию они умудрялись сбегать к чеченцам, и очень часто этих бедных солдат потом возвращали в ведре. Ну, слава Богу, сбежал солдат Глухов не к чеченским боевикам, а в Тбилиси, поэтому вместо того, чтобы принести его обратно в ведре, его там помыли, почистили, сводили в баню, накормили гамбургером – ну, собственно все потребности солдата Глухова, они там, видно, на уровне гамбургера и бани. И, конечно...

В общем, конечно, если в Грузию побегут все немытые российские солдаты, то в бедной республике начнутся проблемы с водоснабжением. Ну, просто плюнули и забыли. Ну, хорошо, ну, показали грузины по телефону этого Глухова. Зачем после этого нам было расчесывать там, где чешется? Рассказывать, что его украли проклятые грузинские оккупанты, рассказывать, что он негодяй, который торговал наркотиками, мать его к нему не пускать. Устраивать, ну, какую-то ахинею на постном месте.

У меня очень много вопросов, все равно, по поводу дела Политковской и по поводу, в том числе, моего «Клинча» с адвокатом Мусаевым. Вы знаете, мне кажется – я не буду говорить сейчас подробно о деле, о котором я говорила на прошлой неделе, но мне кажется, за эту неделю я очень довольна, потому что произошла важнейшая вещь. За эту неделю, пока я внимательно наблюдала, и мы в «Новой» внимательно наблюдали за реакцией российских приближенных к власти СМИ на оправдательный приговор, стало любому человеку окончательно ясно, кто заказчик. Я сейчас вам хочу сказать 2 абсолютно простые вещи, даже не связанные с тем, вот, вглядываться внимательно в дело или нет. Что очевидно? Дела – их либо шьют уголовные, либо разваливают.

И вот простой пример. Есть подсудимые, братья Махмудовы, есть их дядя Лом-Али Гайтукаев, который профессионально занимался, по предположениям «Новой», по предположениям следствия, заказными убийствами, и, собственно, сидит за организацию другого заказного убийства. Ну, если дело шитое, почему не посадить его рядом? Это же убедительно: вот специалист по заказам, вот его племянник Рустам, который работал у него шофером и делал все, что скажет дядя. Это сразу бы лишило адвоката Мусаева возможности рассказывать, что все подсудимые не знакомы друг с другом. Ну что? Дядя не знаком с племянником? Возникает вопрос: если дело шитое, то, конечно, Лом-Али Гайтукаева надо было для убедительности посадить на скамью подсудимых. А если дело разваливали, то Лом-Али Гайтукаев может знать что-то такое, из-за чего его совершенно нельзя сажать на скамью подсудимых.

А кстати, знаете, что следственной группе обещали вколоть господину Гайтукаеву то же самое, что и Пичугину? Я думаю, что вкололи. Я даже предполагаю, когда – в апреле 2007-го года. Потому что именно после этого следствие стало резко разваливаться. Но после этого стали из дела просто исчезать подсудимые – выпустили одного, выпустили другого. Еще раз: дело или шьют, или разваливают. Вопрос второй, который меня совершенно потряс. Это общественная реакция на приговор. Посмотрите: все иностранные газеты вышли с цитатами и с шеф-редактора «Новой газеты» Сергея Соколова, и с Ильи Политковского, которые говорили, что следствию мешали, которые говорили, что уверены в причастности подсудимых тем или иным способом к делу.

А все кремлевские ресурсы, посмотрите, вышли с оправданием подсудимых. Вот я смотрю, я проверила, так вот, для себя и получила потрясающие результаты. Вот есть новостное агентство «Росбалт». Вот сегодня или вчера оно, кажется, закатило огромную статью про негодяя Чичваркина, который сбежал в Англию, его оттуда, наверное, проклятые англичане не выдадут. А что вот этот замечательный «Росбалт» пишет про процесс? Ну, если вы посмотрите, так сказать, список информационных поводов – только то, что дело сшили, только то, что подсудимых кинули в карцер, у отца подсудимых инфаркт и так далее, и так далее.

Вот есть замечательная газета «Известия», в которой работает уже упоминавшийся мной журналист Перекрест, осчастливевший человечество замечательным исследованием о том, что Маркелова и Бабурову убили антифашисты, из ревности. На этой неделе у господина Перекреста вышло новое расследование о том, что дело против предполагаемых убийц. соучастников убийства полностью состряпано. Естественно, расследование полностью со слов адвоката Мусаева написано. Как-то интересно. Вот есть газета «Известия». Напоминаю, что газета «Известия» в деле Политковской уже отличилась один раз – тогда сразу после убийства Анны господин Соколов написал в своей колонке комментарий, за который был облит вином Ольгой Бакушинской, после чего Ольгу Бакушинскую немедленно из «Известий» уволили. То есть я этот комментарий, если можно, воспроизводить не буду, потому что это сверх всяких сил человеческих. Но Ольга тогда написала в своем ЖЖ, что она ему даст пощечину, когда увидит. Увидела, спустя много-много месяцев на праздновании юбилея «Известий», и пощечину не дала, но вином облила. Кстати говоря, я тоже господина Соколова с того момента, как он дал этот комментарий, не видала, но вот, я присоединяюсь к Ольге – я обязательно господина Соколова увижу и чем-нибудь плесну или пощечину дам. Считайте, вот, дело заметано, причем, поскольку я, вообще, не пью, то господину Соколову потом не удастся написать в своем ЖЖ, что я была пьяна.

Вот. Почему газета «Известия», которая печатал такие статьи о Политковской и печатает такие замечательные расследования Перекреста, печатает историю о том, что обвиняемые, ну, совершенно не виноваты? Посмотрите на Сурковско-Рыковские ресурсы, что делает Утро.Ру? Перепечатывает сенсации Перекреста. Что делает Взгляд.Ру? С восторгом цитирует правозащитников. Ну, могла ли я подумать, что Светлана Ганнушкина в кои-то веки совпадет полностью во мнениях с журналистом, если это можно назвать журналистом, по имени Владимир Перекрест? С какой стати вся вот эта вот прокремлевская медиаимперия, те ресурсы, которые бесконечно нам доказывают, что Грузия – враг, который порождает бесконечных «Наших», «Веб-бригады». Вот, с какой стати те же самые Перекресты, которые доказывают нам, что Ходорковский – вор, с той же страстностью доказывают, что те люди, которые сидели на скамье подсудимых, не виноваты?

Вот, смска, присланная Джабраилом Махмудову, одному из подсудимых, который усердно посещал мечеть и разговаривал там о свободе и Аллахе, цитирую: «Новая жизнь в Исламе, новая мудрость в Коране, новая сила в Имане – мы с тобой. Мусульмане». А вот смска, которую Джабраил Махмудов посылает своему покровителю и доброму ангелу, подполковнику ФСБ Павлу Рягузову, который на работу Джабраила устраивал, который, вообще, давал ему деньги: «С праздником тебя, Паша. Всех благ тебе и твоим близким». Ну, да. Хороший мальчик, ходит в мечеть, а потом на Лубянку. Но я думаю, таких мальчиков много. И за таких мальчиков, и не за этого мальчика вступается господин Перекрест. Это то, что творилось за эту неделю в прокремлевских СМИ, нельзя назвать объективным освещением событий. Объективный – это как на «Эхе»: зовут того, зовут того. Это как в западной прессе. Потому что я думаю, конечно, что у господина Перекреста один руководящий направляющий источник и когда он пишет о том, что Маркелова и Бабурову убил антифашист, и когда он пишет о том, что подсудимые полностью невиновны. Я считаю, что кто отмазывает, тот и заказчик.

Телефон прямого эфира – 363-36-59, смски – 985 970-45-45. И говорите – вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, вот я слушаю вас, и мне хочется в чем-то с вами поспорить. Но у вас, при том, что вы очень любезны, но слишком долго и напоминаете мне Валерию Новодворскую.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, вопрос. Все, понимаете, какая-то куча-мала. Вот, что-то хотелось бы, как-то более конкретно.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот, я просто хотела, с моей стороны, эта реплика. Я вас очень люблю и даже всегда слушаю, и, там, по телевидению и все. Но вот когда ваши передачи смотрю – не всегда, но иногда – просто куча-мала. Понимаете? В голове даже вот... Простите.

Ю.ЛАТЫНИНА: Спасибо. Мой совет – не смотрите. Зачем вы себя насилуете? Все надо людям делать то, что приятно. Телефон прямого эфира – 363-36-59, смски – 985 970-45-45. И говорите – вы в эфире.

Не понятно, что у нас с эфиром. Есть еще 2 темы, которые я хотела бы прокомментировать очень коротко. Это, во-первых, печальная история, произошедшая с теплоходом «Нью Стар». Тоже я ее упустила на прошлой неделе. Напомню, что российские пограничники просто потопили это судно, потому что оно без разрешения вышло из порта. И это, понимаете, ребят, этого не происходит в Нигерии. Вот, после этого происходит то, что в морских, что судовладельцы приравнивают заход в российский порт к форс-мажору. И это... Напомню, что судно было потоплено просто потому – у него был подмоченный рис, люди, которым этот рис судно везло, попытались наложить в судебном порядке арест на судно – кстати, не наложили. Но судовладелец, прекрасно понимая, что такое российский порт и что могут сделать контрагенты, он приказал быстренько капитану уходить. Еще раз повторяю: в нарушение всех, каких-либо международных правил, было расстреляно судно в ситуации, когда этого не происходит даже в Африке.

Еще несколько вопросов коротких. Меня спрашивают про заявление губернатора Хлопонина на Красноярском экономическом форуме. Напомню, что он сказал, что ресурсов у Красноярского края хватит на месяц. Я уже говорила, что было несколько для меня системных событий, связанных с российскими регионами. Одно в Дагестане, когда не приняли российского налогового инспектора – выгнали. Другое – в Москве, когда мэр Юрий Лужков заговорил фразами 96-го года о необходимости раскулачивания олигархов. То есть, просто прежний Лужков фразами 99-го года. Прежний Лужков того времени, когда он собирался бороться за президентство. И вот сейчас эта очень тревожная фраза Хлопонина. Напоминаю, что Хлопонин-то как раз руководит регионом, который является донором. И почему заговорил первым Хлопонин? Потому что донорам хуже всего. Как это ни парадоксально, дотационным регионам очень хорошо – у них защищенные статьи бюджета. Они все равно ничего не будут делать, они будут получать из центра деньги на зарплату, а те деньги, которые они зарабатывают сами, они будут куда-то, знаете. мосты строить, и при этом 99% откатывать. А у Хлопонина – регион-донор, и вот именно у него крышка. Это, на мой взгляд, очень страшно.

Просят меня прокомментировать, почему сменилось несколько губернаторов в России? Я думаю, тут не надо искать каких-то серьезных политических причин. Губернатор – место хлебное. Понятно, что не каждое место, далеко не каждое место губернатора стоит денег, в конце концов, ну, понятно, что Никиту Белых назначили без денег. Ну, это, как вам сказать? Не ищите сложных политических объяснений. Вот, отчего съели Кука? Ну, как Высокий поет: «Хотели кушать – и съели Кука». Ну, есть масса желающих занять губернаторские места.

Меня просят прокомментировать результаты моего «Клинча» с Мурадом Мусаевым. Ну, Мурад вышел победителем из этого «Клинча» прежде всего потому, что он реагирует гораздо быстрее меня, и тонко чувствует аудиторию. Вот, Мурад один раз попробовал сослаться, если в помните, во время «Клинча» я несколько раз заговорила о том, как дядя подсудимых Лом-Али Гайтукаев, по мнению «Новой газеты», контролировал выполнение заказа с начала и до конца, даже сидючи в тюрьме. И в доказательство привела историю, когда даже ремонт «четверки», которая была использована, предположительно, в преступлении, спустя несколько месяцев уже после убийства – этот ремонт «четверки» контролировал дядя, потому что ее отвезли к тем людям, родственники которых с Лом-Али сидели в тюрьме. И Мурад сразу же мне сказал, что да, но это показания Джабраила. Я сказала, нет. Мурад, видимо, думал, что я не знаю дела или знаю его в чьем-то пересказе. Тут же Мурад получил, что нет, это показания владельца «четверки». Тогда Мурад сказал, что, ну, они же сами все рассказали о машине «четверке». И опять же тут же получил в ответ подборку высказываний Джабраила и Ибрагима, которая показывает, что в течение допроса за допросом Джабраил и Ибрагим называли различные машины, которые они водили, но именно о «четверке» они врали. Вот, меня изумило, что Мурад мгновенно перестроился, после этого ни разу не апеллировал к материалам дела, потому что он не мог в ответ рисковать, что они будут воспроизведены детально. Меня поразило, как точно Мурад меняет аудиторию. Потому что, вот, он заявил, что детализация вообще поддельная, а его подсудимых там вообще на Лесной не было. Вот, присяжным это не прокатило бы. А лохам, которые не следили – потому что Мурад во время процесса апеллировал к присяжным – а лохам, которые не следили за процессом, это могло показаться убедительным в ситуации, когда был абсолютный цейтнот.

Конечно, вот уже анализируя потом этот «Клинч», что нам было очень важно в «Новой» понять. Мы поняли, что Мурад крайне нервно реагировал и на упоминание имени Павлюченкова, и на упоминание имени Лом-Али Гайтукаева, то есть выступал не просто как адвокат Джабраила Махмудова, а как, видимо, адвокат, вот, всей этой большой дружной семьи.

Но что для нас было самое существенное? Что Мурад, поскольку он не стал говорить очень о материалах дела, он не стал говорить мне того, что он говорил господину Перекресту, поскольку то, что он говорил господину Перекресту, может быть сказано только господину Перекресту – можно получить очень серьезный ответ. Так вот, Мурад, перейдя на общий разговор о том, что подсудимых подставили, сделал капитальную ошибку, она заключалась вот в чем. Когда я сказала, произнесла фамилию «Павлюченков» - я уже говорила, что Мурад крайне нервно реагировал на эту фамилию – он сказал, что Павлюченков, это, мол, дежурный свидетель, и даже привел анекдотическую историю, как Павлюченков перепутал Джабраила Махмудова и Рустама Махмудова. Как я уже сказала, Павлюченков – это член всей этой группы, который очень хорошо знал Рустама Махмудова, предполагаемого киллера. Более того, в 2005 году он приезжал на Красную площадь отмазывать Рустама, которого задержали менты прямо там. Более того, Павлюченков – это человек, который смертельно боится Рустама Махмудова, потому что, как он говорит в своих показаниях, грубо говоря, он говорит: «Если Сергей Хаджикурбанов будет кого-то убивать, то он воспользуется для этого помощью Рустама Махмудова». Точнее, Павлюченков не знает, что Рустам Махмудов – это Рустам Махмудов, он знает его как родственника Гайтукаева по имени Наиль. И более того, самое важное: господин Павлюченков является не просто человеком, который хорошо знает Рустама-Наиля, не просто человеком, который боится этого Рустама-Наиля каждый день, да? Спя. Не просто человеком, который отмазывал Рустама-Наиля в 2005 году, не просто человеком, который слышал, как его бывшие сообщники, Павлюченкова, договариваются кого-то валить с помощью этого человека. Павлюченков является профессиональным сотрудником «наружки», сотрудником 5-го управления, который 15 лет работает слежкой и идентификацией преступников. И этот человек, действительно, я совершенно согласна, по фотографии опознает Джабраила Махмудова как Рустама, которого он очень хорошо знает, который снится ему ночью. И Павлюченкову можно во всех вещах верить, во всех вещах не верить, во всех показаниях его сомнительны. Кроме того, что этот человек точно знает, на кого он говорит, кто может его убить. И скажите, пожалуйста, при каких условиях профессиональный сотрудник «наружки» может спутать одного брата с другим братом? Ответ: при условии, что они очень похожи. И после этого адвокат Мурад Мусаев говорит мне, что Рустам Махмудов – полный человек, когда Павлюченков спутал его с, видимо, очень похожим на него его братом Джабраилом. До встречи через неделю.

Источник Эхо Москвы




«  Февраль, 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 1