24 июля 2019, среда -
«Мой Архангельск» — партнер Яндекса по Региональной программе
myarh.ru / Новости

Особое мнение : Михаил Веллер

5 ноября 2008, среда - 17:08

Е.ГЕВОРКЯН: Здравствуйте, на телеканале «RTVi» и радиостанции «Эхо Москвы» я приветствую аудиторию и нашего гостя – писателя Михаила Веллера. Здравствуйте, Михаил Иосифович.

Э.ГЕВОРКЯН: Сегодня информационный день начался с того, кто же там победил - сюрприза не было, победил на выборах Обама. Как вы восприняли эту новость?

М.ВЕЛЛЕР: Это не было сюрпризом в краткосрочном плане. В долгосрочном этот сюрприз все-таки состоялся – плод зрел долго, созрел и упал. На самом деле я полагаю, что сегодня день знаковый, день очень знаменательный, день, которым отчеркивается, наконец, 21 век в полный рост и в полном объеме. Мы живем не в том мире, каким он был 10 лет назад. И если 11 сентября 2001 г. было как вышибание двери пинком: «пожалуйте в новое столетие», то сегодня эту дверь уже вошли спокойно и началась новая эпоха.

М.ВЕЛЛЕР: Вошел 21-й век, выглядящий как Барак Обама. Понятно, что это было бы невозможно еще 20 лет назад. Дело не в том, что сегодня демократическая партия Америки и должна была победить - потому что всем надоели биржевые спекулянты, надувшие эти гигантские пузыри, которые сейчас лопнули, но воздух будет выходить еще долго. Эти сверхприбыли, которые умелые люди делают из воздуха, а работают за них, однако, другие. И сейчас в мире вообще уже последний год-другой наблюдается явственное «полевение», хотят большей справедливости, большей осмысленности, большего здравого смысла и большего равенства. Но то, что Обама выиграл у Хиллари Клинтон, это уже вовсе интересно. Простите, но этот человек вызывает у меня впечатление проходимца.

М.ВЕЛЛЕР: Да, бесспорно. Вызывает ощущение чего-то среднего между обаятельным афроамериканским Хлестаковым, обаятельным афроамериканским Остапом Бендером и обаятельным американским еще кем-то. Если бы президентом, предположим, стал Луи Армстронг или Джордж Форман, люди, которые поколениями жили в Америке, кости предков которых лежат в Америке и которые являются просто людьми другой расы – вот кроме расового отличия никакого другого нет, потому что они нормальные люди, нормальные американцы, другие черты лица, другой цвет кожи, - неважно, - и тот который жив, и тот, который уже ушел. Этот, который – простите мое субъективное особое мнение – никто, ничто и звать никак – откуда он свалился? Его обещания о том, что мы всем дадим все напоминают нам незабвенные обещания Владимира Вольфовича Жириновского по фамилии – каждой женщине по мужчине, каждому мужчине по бутылки водки, - мы сделаем все. Кто за ним стоит, кто эти раскрутчики? Понимаете, этим избранием сопровождается какой процесс? Несколько десятилетий назад были невозможны сами разговоры об однополых браках – это была бредятина, это пахло каким-то необыкновенным развратом циничным времен упадка Древнего мира. Были невозможны ситуации и, когда по университетскому кампусу разгуливают нудисты, потому что им так нравится – они нудисты, - они никому не мешают. И вдруг там же ходят мусульманские девушки в паранджах, глазки в щелочку. И они говорят – знаете, а нам эти нудисты мешают, это оскорбляет наши нравственные религиозные чувства? Вы думаете? Если они вам мешают, то мы их попросим одеться. И я начинаю испытывать более симпатии и доверия к мусульманской женщине в парандже нежели к христианскому нудисту без штанов, который в таком виде является в аудитории. Понимаете, это все выморочная культура, это сопровождающие аспекты процесса, который в основе имеет снижение рождаемости и исчезновение народа из истории, с карты земли. Да, конечно, свободы полной.

Э.ГЕВОРКЯН: Стоп, а Барак Обама тут при чем? Он-то чем вам не понравился?

М.ВЕЛЛЕР: Это аспекты одного и того же явления. То, что он вещает – это все хорошо и правильно. Я не понимаю – я не американец, не выборщик, я не в состоянии понять, как человек с таким лицом и такими манерами может вызывать доверие аудитории. По моему личному разумению – никому не навязываю – люди, которые верят этому человеку, это те самые люди, которые говорят – да, нудисты должны ходить по кампусам, да, гомосексуалисты должны вступать в браки и усыновлять детей, да, каждый имеет право на все, да, мы не хотим рождаться вообще и хотим сдохнуть через два поколения – это наше личное дело, это аспект выморочного этапа великой цивилизации. Я так думаю.

Э.ГЕВОРКЯН: Но надо заметить, что эти же люди дважды перед этим избирали Джорджа Буша, а сегодня демократия выглядит так, что вот вышел из народа никому неизвестный Барак Обама и сегодня его выбрали. Или вас цвет его кожи смущает?

М.ВЕЛЛЕР: Нет. Я сказал о цвете кожи - сказал о Армстронге и Формане. Меня смущает, что я слышу вдруг по российскому телевидению и вижу телерепортаж о районе в Чикаго, где вырос и жил Барак Обама, ресторанчике, куда он иногда заходит демократически так поесть – это ресторанчик для черных в черном районе, здесь еда вкусная, но главное, чтобы было много - можно ходить бедным, богатым – не важно, главное, чтобы ты был черным. А вот белому, - радостно продолжает диктор за кадром – здесь ничего не дадут – на него просто не обратят внимания. То есть, мы живем в эпоху неорасизма. Неорасизм отличается как раз только цветом кожи. Я не могу представить себе сегодня в Америке ресторана, магазина, кассы, чего угодно, где были бы белые, и на вошедшего черного не обратили бы внимания и он ушел. Этому месту был бы конец, его бы засудили, его бы не то, что писали за штрафы, его бы разорили на 10 поколений вперед и это было бы позорище на всю страну. Но если белого не обслужат в черном ресторанчике, это воспринимается нормальным. То есть, продвинутые белые не обращают внимания на цвет кожи человека. Если цвет кожи у человека другой – это неважно, это его личное дело. Но черные очень даже обращают и делают из этого выводы. Это для одних равенство, а для вторых неравенство. Вот это вот очень плохо. Я полагаю, что как раз цветное меньшинство Америки голосовало за своего. Программа уже не имела значения, это была компенсация за десятилетия и века рабства, унижения, зависимого положения – чего угодно. Но почему этот – который, повторяю, - вызывает ощущение проходимца, у этого человека лицо, мимика и манеры наглого, развязного, самоуверенного и привыкшего к безнаказанности. Потому что известно – черному в Америке сойдет сегодня то, что белому не сойдет – вот что мне не нравится.

Э.ГЕВОРКЯН: не знаю, утешит вас, или нет, но, наверное, эту несправедливость компенсируют сторонники «Русского марша» в Москве - там будет такая дискриминация, а у нас свои мероприятия.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, наши мероприятия - это совсем уже другая песня. И, как в Америке стесняются называть кошку кошкой, так и у нас стесняются. Почему после 11 сентября в США объявили Усаму Бен Ладена врагом всех мирных народов и вот их-то и нужно уничтожить? Потому что невозможно было сказать, что дело не в Бен Ладене, а в тех вседозволяющих законах, которые позволяют кому угодно, с любыми взглядами, любыми мировоззрениями, любыми религиями и занятиями являться в США, кончать курсы летчиков, жить с визой, без визы, с видом на жительство или без вида и после этого совершать такие акции. Для этого не нужно было никакой организации. Так же, как когда-то для «Молодой гвардии» в Краснодоне, в 42-м году, не нужно было никакое руководство партийного центра, никакой руководящей роли компартии – ничего этого не было. Были 17-летине пацаны и девчонки, которые как могли, так и воевали с немцами. Точно то же произошло в сентябре 2001 г. в Америке. А сказать это неудобно, потому что тогда нужно разбираться – ребята, кого мы пускаем домой. Вот и у нас идет такая разборка – ребята, кого мы пускаем в свой дом? Речь идет о неприятии частью населения теории мультикультурности и мульти-всего остального. Потому что сегодняшняя политкорректная точка зрения «приходите к нам и, - больше нигде не говорят, - будьте такими, как мы и живите с нами, среди нас, мы вас очень любим, мы вам рады, а будем любить еще больше». Вместо этого говорится – приходите к нам и живите, как вы хотите. Это сегодняшняя политкорректная точка зрения, которая называется мультикультурность, толерантностью и политкорректностью. Вы можете носить паранджу, - дело не в религии и не в том, в какого бога веришь, - но вести абсолютно свой образ жизни. Ты можешь построить мечеть и пять раз в день оттуда будут будить граждан, но никогда вы не построите храм в священном городе Мекке – поганые христианские собаки - это невозможно. Мусульманские женщины могут ходить в парандже по улицам Лондона и по улицам Нью-Йорка и по улицам Парижа, но попробуйте-ка летом в шортах пойти по Мекке – вас убьют раньше, чем вы до нее доберетесь. Когда несколько лет назад были волнения на австралийских пляжах – там белые подростки ходили бить черных подростков, мусульманских – как обычно, - наглая, политкорректная ложь. По своей австралийской земле, своему австралийскому муниципальному пляжу шли две девушки-австралийки-спасательинцы в тех самых несчастных по «Спасателям Малибу» оранжевых купальниках. Каковы были оскорблены и избиты мусульманскими подростками, потому что спасительницы были одеты неподобающе на взгляд мусульман. Они были избиты не в мусульманской стране, а в Австралии. И когда христианские подростки побежали чистить чайники мусульманским, вот тут приехала полиция и сказала - а вот этой расовой неприязни мы не потерпим. Сегодняшние «Русские марши» в России, к моему величайшему сожалению, - потому что для меня любой фашизм, любой агрессивный национализм неприемлем абсолютно, как и для большинства нормальных людей. Но эти марши являются формой сохранения своей культуры, своего культурно-исторического уклада, своего образа жизни.

Э.ГЕВОРКЯН: если в день убивают по одному гастарбайтеру – таким образом, культура сохраняется?

М.ВЕЛЛЕР: Это ужасно, этого не должно быть категорически и убийцы должны быть наказаны по всей строгости, а умышленные убийства должны караться смертной казнью, несмотря на то, кого ты убил, если ты убил его ни за что. Дело в другом. Всегда знали все народы ту пословицу, которая по-русски выражена: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят». У любого народа есть свой дом. Когда ты объявляешь все дома домом всех народов и каждого, то начинаются вот эти разборки на национальном уровне. Потому что если вы возьмете какой-то многонациональный город, то сегодня там белых банд уже нет. А вот мусульманские банды, например, на окраинах Парижа есть. И они наводят страх, трепет и террор на окружающие территории. Но если белые пацаны сколотят свои банды – с ними полиция разберется быстро. С теми разбираться сложнее. В результате все больше народа начинает задумываться о том – знаете, что-то с исламом дело получше, чем с христианством, в исламе никакого гомосексуализма, никакого нудизма, никакого паразитирования на тех, кто работает. Получается, что сегодня ислам в гораздо большей степени носитель твердых системообразующим ценностей, жестких, нетерпимых, однозначных и обязательных нежели христианство, которое говорит – ну и что, что этот кардинал растлил 20 несовершеннолетних мальчиков – ну, мы, конечно, ему попеняем, рассмотрим вопрос, чтобы лишить его сана – а его давно пора посадить на кол.

Э.ГЕВОРКЯН: Но я успею зачитать вопрос от Константина Ильина из Вильнюса: «Как выдумаете, может ли когда-нибудь стать президентом России родившийся в семье гастарбайтеров таджик, окончивший МГИМО?»

М.ВЕЛЛЕР: Я думаю, что величайшим правителем Российской империи за тысячу лет был грузин, родившийся в семье пьяницы-сапожника. Так что у нас это уже было и может быть все, что угодно. Я думаю, что сможет и таджик, и узбек – дело не в национальности, - хотя еще не скоро. Дело не в том, каковы твои этнические корни в далеком прошлом. Дело в том, кто ты такой, кем ты себя ощущает, что ты делаешь, чего ты хочешь, ощущаешь ли ты себя плотью от плоти этой страны, народа и государства. И тогда это неважно, что Катька – немка. Весь народ знает, что Катька немка, и, тем не менее, она Матушка-Государыня Екатерина и как немку ее не воспринимают, хотя говорит с сильным акцентом всю жизнь. Так что здесь таджикское происхождение – в России – не помешает.

Э.ГЕВОРКЯН: Еще вопрос: «Что полезнее для нашей страны - периодическое обновление политической элиты или преемственность политического курса?»

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, это ужасный вопрос, потому что у нас на него ответить до ужаса трудно. С одной стороны, никому нельзя давать долго жиреть и каждый должен знать, что срок его ограничен, - успей сделать все, что ты хотел и обязан, а когда срок кончится, ты отчитаешься во всем. С другой стороны, старая-то присказка - по крайней мере, царь хоть и воровать не будет, а как каждый новый воевода приходит и каждый новый ворует, - может, в самом деле, монархизм оставить? Лично я категорически против преемственности нового политического, то есть, нынешнего политического курса. В нынешнем политическом курсе этот угон российских денег за границу, это нечеловеческое отношение к своим старым, руками которых создана страна, в которой ты живешь и это продолжающееся саморазрушение российской промышленности и экономики – то, что мы уже превратились в сырьевую державу – я совершенно не хочу продолжения этого курса. То есть, курс должен быть другим. Вот когда он будет другим, то я буду руками и ногами голосовать за то, чтобы он продолжался. А то, что нынешний нужно сменять – по-моему, тут двух мнений нет. Ну, кроме участия бюрократии, - бюрократия хотела бы, чтобы это было всегда.

Э.ГЕВОРКЯН: Теперь перейдем к цитатам от Д.Медведева из его послания к Федеральному собранию. Первое и главное - Медведев предлагает увеличить срок полномочий для президента до 6 лет, для ГД – до 5 лет. Как он говорит, это будет не реформа, а корректировка конституции.

М.ВЕЛЛЕР: Совершенно справедливо - это легкая корректировка. Я думаю сделать сразу 7 лет, как во Франции – они посовестились, - ну, тогда по-французски надо было бы разговаривать, круассаны по утрам есть. А вот хотя бы до 6 – это уже хорошо. А если кто проходил арифметику, 6 умножить на два - будет 12. А вот 12 лет президент уже посидел, и уже знаете, и ничего, а потом придет прежний - он же уже не президент, и посидит еще 12. Я полагаю, что любые разговоры о демократии есть циничная насмешка в государстве, где кто бы то ни было может быть поставлен над законом. Над законом откровенно был поставлен президент Ельцин и его семья по сложении Ельциным президентских полномочий. Это грубейшее и принципиальное нарушение демократии, это ты отвинчиваешь ту гайку наверху со стержня внизу, которым рушится вся демократия, - все, разговора не может быть ни о чем.

М.ВЕЛЛЕР: Этим указом разговоры о демократии превратились в пустое Характерное отличие демократии от любого другого строя – никто не может стоять над законом. Это то, что изобрели древние греки и чем они гордились. Мы собираемся, мы устанавливаем закон, мы выбираем своих руководителей, но не они руководят нами, а тот закон, который мы приняли. А когда он выводится над законом, они начинают называться тиранами, и тому подобное – это не есть хорошо. Мне не нравится предложение продлить полномочия, потому что мне не нравится – так же, как, по-моему, большинству населения, - то, что делается в течение и 4-летнего срока.

Э.ГЕВОРКЯН: Нашему населению все не нравится, что бы ни делали – всегда найдутся недовольные.

М.ВЕЛЛЕР: нет, то, что найдутся недовольные - это потому, что людям всегда хочется лучше. И это бы еще ничего. Но пока, когда мы говорим о том, что не нравится – не нравится, что стариков лишают льгот, - а вы попробуйте дать льготы, и спросите, понравится, или нет? не нравится, что деньги угоняют за бугор – а вы попробуйте наоборот, привлечь 3 миллиона забугорных долларов и вложить в русскую промышленность и спросите, понравится или нет. Не нравится, что ставят президента – бывшего - над законом, - а вы попробуйте велеть президенту отчитаться перед уголовным судом, и спросите народ, нравится это им, или нет. Вот я готов поспорить рублей на 10, что понравится.

Э.ГЕВОРКЯН: как скромно вы готовы поспорить. Вы также сегодня слушали внимательно всю речь и у вас как у писателя возникали вопросы к этой речи? Какие-то цитаты запомнили?

М.ВЕЛЛЕР: Я бы не назвал это вопросами. Вопросов у меня не было, потому что я слушал очень внимательно, старался понимать – речь же написана для нормальных людей, - надеюсь, я все понял. У меня возникали воспоминания. Воспоминания эти были из далекого прошлого. В том прошлом, в 70-е годы, в брежневскую эпоху, я дважды работал в двух газетах. Иногда я в них сидел на первой полосе – газетчики, те, кто постарше, знают - ты сидишь и изобретаешь разные призывы, разные производственные успехи с мест, и ты с головной болью изобретаешь какие-то ужасные обороты, типа «взяли на себя», «с честью несут», «в ознаменование», «новые успехи», «обязуемся» - и вот из этих бессмысленных слов ты натягиваешь статью. Вот в речи нынешнего президента, которую писали, конечно, спичрайтеры, журналисты -0 две трети объема – это вот такие фразы.

Э.ГЕВОРКЯН: Делаем небольшой перерыв и возвращаемся в студию, чтобы услышать особое мнение М.Веллера.

Э.ГЕВОРКЯН: В студии М.Веллер и мы продолжаем комментировать знаковые и ключевые фразы из обращения президента Медведева. В частности, есть такие слова: «Я внесу законопроект о сокращении сроков рассмотрения гражданских дел и введение дополнительных мер ответственности за создание препятствий, ведущих к затягиванию судопроизводства». Медведев требует от судов более взвешенно относиться к таким мерам как арест и изоляция от общества.

М.ВЕЛЛЕР: Все помню – святое дело, данный пункт совершенно поддерживаю, потому что сегодня у нас можно развалить любое дело, были бы деньги и связи, и сегодня сплошь и ярдом сидят до суда в предвариловке люди, не представляющие никакой угрозы для общества. Сидят их многие десятки тысяч, об этом говорилось десятки тысяч раз – конечно, с этим давно пора покончить.

Э.ГЕВОРКЯН: вам кажется, что бизнес окажет большее давление на суд, чем виновники какие-то недобросовестные и власти?

М.ВЕЛЛЕР: Почему же? В обращении не сказано, что это только бизнесмены оказывают давление. Оказывать давление может кто угодно – и здесь, как правило, бизнес – он же не напрямую давит на суд, бизнес, как правило, давит через чиновника. То есть, бизнесмен может наладить контакт с судьей, для чего и сказано – хорошо бы посмотреть, откуда у судей все добро. Но хорошо бы еще посмотреть, кто стоит над судьями и от кого реально судьи зависят. А зависят он более от административного давления, нежели от денежного, - от денег можно отказаться, а когда на тебя надавят с верхних инстанций, отказываться труднее. Или ты сделаешь, как говорят, или тебя уволят с работу, потому что наш судья это не то неприкосновенное лицо, которое судья американский или французский.

Э.ГЕВОРКЯН: Андрей, инженер из Архангельска спрашивает: «Либералы считают, что экономические преступления не являются преступлениями против личности, - дескать, это один из пунктов, по которому надо Бахмину освободить. А разве это так? Мне кажется, что это особо опасное преступление против личности, которое касается миллионов людей, - например, операция ребенку за границей в среднем стоит 40 тыс. долларов, - значит, если кто-то украл миллион долларов, то почему нельзя считать, что он убил 25 детей?»

М.ВЕЛЛЕР: Подход, в принципе, абсолютно правильный. Я полагаю, что если в Китае расстреливают чиновника, взявшего, допустим, полтора миллиона, то расстреливают его за дело. Хотя если у нас начнут расстреливать таких, то уж тут точно опустеет пол-Рублевки и прольются моря крови. Тот, кто крадет много в стране, где половине народа не хватает на жизнь, лекарство, хлеб и квартплату, на самом деле убивает многих людей, у которых денег нет на лекарства и на операции. Если ты украл кусок хлеба, тебя могут треснуть по затылку. Если ты украл кусок хлеба у того, кто умирает с голоду – тебя надобно бы повесить за умышленное убийство. Это относится и к краже тоже. У нас, знаете, после Бродского радостная интеллигенция бросилась цитировать – «но ворюги мне милей, чем кровопийцы» - и оказались в государстве таких ворюг, где и кровопийц было до чертовой матери. И ныне всех замучишься обирать как пиявок. Другое дело, что если человек действительно угрозы для общества не представляют, если его сажают за то, что не сошелся счет в несколько тысяч долларов у мелкого бизнесмена, что что-то пущено не по той статье, что человек спокойно бы жил и работал под залогом, - допустим, - под какой-то гарантией, потому что по здравому смыслу у него нет оснований сбегать, скажем, за границу. Кончать всю свою жизнь, обрывать все свои концы, добавлять себе срок за нарушение подписки о невыезде – ну, невыгодно это ему, - он никуда не денешься. За что вы его сажаете и с какой целью? Когда речь идет, конечно, о делах очень больших, когда речь идет о десятках миллионов, которые украдены – еще неизвестно, у кого, еще неизвестно, что примешано - в этом случае могут сидеть, чтобы можно понять, в чем дело, чтобы не развалили дела. Но сидят же в основном тут невиновные.

Э.ГЕВОРКЯН: А конкретно вопрос о С. Бахминой? Когда Д.Медведев говорит, что судьи должны пересмотреть свои дела, ВТО же время, на данный момент тысячи людей, В ТОм числе, деятели культуры, к нему лично по делу Бахминой обращаются. Вы обращались в ее защиту?

М.ВЕЛЛЕР: Я об этом не знал, ко мне не обращались, если бы обратились – разумеется, я бы свою подпись поставил – не может быть вариантов. Я думаю, что с точки зрения властей, от которых конкретно зависит ее пребывание сейчас в заключении, это помесь ошибки с гадостным отношением к жизни. Нет никакого расчета, ни с какой стороны продолжать держать ее в заключении.

М.ВЕЛЛЕР: Знаете, хотя у нас вскоре любой таджик сможет стать президентом, но пока еще президент не я, я не могу вам за президента ответить. Я могу только строить какие-то предположения. Я могу строить предположения, что президент немного не успел вникнуть в это дело. Или что может быть президент проглядел эту бумагу, или что может быть у президента отрос такой саблезубый зуб на ЮКОС, что все, кто имеющие к нему причастность, будут сидеть – как сказал Высоцкий. Но думаю, что по отношению к этой беременной женщине, которая уже на сносях, это со всех точек зрения плохо – это ухудшает отношение к самой власти, только и всего. Это власть себе делает отрицательный пиар.

Э.ГЕВОРКЯН: Вернемся опять к Америке – Д.Медведев сегодня говорил, что трагедия Цхвинвали стала следствием курса Вашингтона, он говорит: «что греха таить - трагедия Цхинвала стала, помимо всего прочего, следствием самонадеянного, не терпящего критика и одностороннего курса американской администрации, поэтому необходимо создать механизмы, блокирующие ошибочные, эгоистические, а подчас просто опасные решения некоторых членов мирового сообщества». Вас вот эти грозные слова воодушевили, или наоборот, напугали?

М.ВЕЛЛЕР: Знаете, когда президент большого государства декларирует самостоятельную твердую политику – это всегда приятно. После этого ты вслушиваешься в суть его слов и тогда тебе приятно не всегда. Потому что если президент обещает - ага, американцы разворачивают ПРО в Европе – хорошо, мы развернем свои антисредства и будем это глушить. Ребята, а глушить зачем? Они же там не ракетные площадки ставят. Давайте их систему слежения против нашей системы слежения и будем следить друг за другом, насквозь, и возможность военного столкновения будет исключена на 100%, как была когда-то история по народной молве – советско-американские разведки обменялись данными и выяснилось, что мы с Америкой все друг о друге знаем, так что воевать не надо, потому что все знают, куда долбануть соседа. Вот если бы сейчас оно было так - тогда бы было все нормально. Зачем нам глушить эти ПРО? Это же не ракетные площадки, к чему нам новый виток гонки вооружений? Мы хотим разориться еще раз, что мы хотим сделать? Что касается того, что американцы стояли за Грузию - да, грузины. Саакашвили, дружили с американцами, как могли. Я помню те времена, когда советские газеты выходили со статьями, объясняющими, что это израильская военщина реально убила израильских спортсменов на мюнхенской олимпиаде, что арабы – это светлые борцы за свободу, а израильская военщина делает все плохое и реально убила она. А вообще за всем стоит американский империализм. Недавно мы слышали, что это Израиль вооружил Грузию. Когда я полез в данные - помилуй бог – наши друзья, украинцы, латыши, болгары, сербы – вот, кто поставлял вооружения, причем, практически все советское, в Грузию, - израильского там было полсотни систем для проделывания прохода в минных полях и отдельные приборы ночного видения на советских танках - все. Да, 5 самолетов-разведчиков беспилотных. Но Израиль – это сателлит США, чтобы мы знали, что есть внешний враг. Зачем нам внешний враг? нам хватает своих собственных реальных проблем. И когда за этим следует заявление, что вот теперь американская экономика устроила мировой кризис и следом за своей экономикой потащила ко дну все остальные экономики, и это просто своего рода можно рассматривать почти как не то, чтобы диверсию, а следствием того, что они слишком много на себя берут. Ребята, - так, в самом деле, давайте перейдем на рубли и много рублей ввезем в США, и скажем им, чтобы они вели расчеты в наших рублях. И вот когда мы пойдем на дно, мы их утопим к чертовой матери. Они что, заставляют нас брать свои доллары? Они что, говорят – ваши рубли ненадежны, берите наши бабки? Ну что это такое?

Э.ГЕВОРКЯН: И это было особое мнение М.Веллера - к сожалению, пройтись по всем знаменательным цитатам сегодняшнего послания президента мы не успели, но у нас еще будет время отследить их в действии, оценить их и переосмыслить. Спасибо вам за участие в программе.

Источник Эхо Москвы




«  Ноябрь, 2008  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30